Три года в оккупированной деревне

История страны напрямую связана с историей каждой семьи. Мы все помним, что в середине прошлого века была Великая Отечественная война. Это страшное событие не обошло стороной ни одну из семей, в том числе и нашу. В то время моей прабабушке Хоняк Нине Максимовне было двенадцать лет. Ее семья жила в Белоруссии в маленькой деревеньке Котовщина Витебской области. Как рассказывала прабабушка, в полдень 22 июня 1941 года в деревне вдруг появилась невиданная машина с громкоговорителем в кузове. Она и привезла страшную весть: жители узнали о начале войны. Вскоре после этого на коне прискакал нарочный с первыми повестками из райвоенкомата. Их дом он обошел. Семья была готова к разлуке с отцом. Со слов прабабушки, они боялись ночью разойтись спать и сидели, не зажигая огня. Цокот копыт услышали на рассвете.

Максиму Григорьевичу было предписано явиться на сборный пункт. Последнее, что он сделал для семьи, вскопал грядки под капусту. Уезжая, отец надел свою шапку на единственного сына, а тот снял ее и выбросил, о чем во взрослой жизни очень пожалел… Говорил, что если бы не сделал этого, отец вернулся бы с войны.

Так моя прабабушка осталась с четырьмя детьми на руках: самой младшей было четыре месяца, а старшей – двенадцать лет.

Война пришла на их землю спустя восемь дней. Узнав о приближении немцев, все жители побежали из деревни. Моя прабабушка, Анна Петровна, несла на руках малютку Леночку, на спине у нее сидел двухлетний Коля, а старшие, Маруся и Нина, бежали рядом. Вскоре младшие дети расплакались, требуя воды и еды. И прабабушка вынуждена была вернуться назад, в деревню.

Немцы пришли не сразу, но стали хозяйничать в деревне, как у себя дома. С запертых дверей прикладами винтовок сбивали замки, ловили и тут же свежевали гусей и кур. С молоком были поосторожней: сначала заставляли хозяев отпить из кринок, а потом уж употребляли и сами.

В первые дни «завоеватели» развлекались с трех- четырехлетними детьми. Они собирали их в одно место, приказывали вставать на четвереньки и лаять. Тем, кто лаял громче всех, под общий хохот кидали в рот конфетку.

В деревне рассказывали о том, как в соседнем селе немцы расправились с евреями. Сначала их держали на скотном дворе без пищи, иногда выгоняя «пастись» на луг, при этом заставляя есть траву. А потом решили немцы расстрелять пленных, приказав им для себя выкопать яму. В могилу вместе с убитыми попадало много живых и раненых. Ее присыпали тонким слоем земли и оставили. Говорили, что земля там шевелилась еще несколько дней. Немцы хозяйничали в Котовщине целых три года: с 1941 по 1944 годы. Отступая, они сожгли деревню дотла. Так многодетная семья Хоняк осталась без крова. Хорошо, что самим удалось укрыться на соседнем хуторе.

Глава семьи, Максим Григорьевич Хоняк, пропал без вести под городом Зубцовом Тверской области в 1942 году. Воевал он в 164 стрелковой дивизии и надеялся, что будет освобождать родные места (это мы узнали из его писем сестре). Та дивизия действительно освобождала территорию Витебской области, но уже без него.

Страшные годы пережила семья Хоняк. И после войны их жизнь не была легкой и радостной. Но это уже другая история.

Алена Сурина, 6«А» класс, средняя школа №1 имени Ивана Нечаева п. Чистые Боры Буйского района.